История Владимира и Элины

"Сколько помню себя, я всегда мечтала усыновить ребёнка, но, наверное, такая мысль хотя бы раз приходила в голову каждому из нас…

 

На первом курсе медицинского колледжа я устроилась работать в детскую больницу на Югле, в отделение для новорожденных деток и для детей до года. Я была помощником медсестры и помимо раздачи лекарств больным, стерилизации инструментов и прочих мелочей моей обязанностью было ухаживать за новорожденными детками-отказниками. Я кормила их, мыла, переодевала… Я никогда не могла предположить, что их на самом деле так много… Чистый подгузник, бутылка смеси, это, конечно, первая необходимость для малыша, но ничто не заменит ему маму… Даже самые крикливые малышата успокаивались, когда я просто брала их на руки, когда пела им… Иногда, в ночную смену, я украдкой брала самого неспокойного малыша и просто ложилась с ним рядом, согревая его своим теплом, это было всем, что ему было необходимо для спокойного и сладкого сна… Уже тогда я решила - я обязательно усыновлю ребёнка!

 

Через год я вышла замуж, а ещё через полтора у нас родилась Амелия… Помню в день, когда она родилась нас уже перевели обратно в палату, она сладко сопела рядом, а я не могла уснуть - нюхала её, любовалась… На фоне тихо работал телевизор… шла передача «Пока все дома», рубрика, где показывают деток, для которых ищут семью… Как я ревела… мой только что по-настоящему родившийся материнский инстинкт, гормоны…. но только в этот день я впервые осознала насколько сильно ребёнку необходима мама, как воздух…

 

Я ещё время от времени плакалась мужу в плечо по этому поводу, но он, конечно, об усыновлении и подумать не мог, к тому же финансовые условия тогда нам это совсем не позволяли…

 

Я периодически искала и изучала информацию на тему усыновления, но внутри это всё казалось нереальным, тем, что никогда не произойдёт…

 

Время шло. Менялись мы, поменялись и условия жизни, бизнес пошёл в гору, мы переехали, родилась Оливия… У нас с Вовой появилось ощущение того, что у нас есть всё для счастья и даже больше и теперь хочется с кем-то этим счастьем делиться, тогда мы снова заговорили об усыновлении и теперь мы оба были не против. И в декабре 2014 года мы впервые отправились на собеседование в сиротский суд. После сбора всех необходимых документов, нескольких визитов к нам домой сиротского суда, посещения психолога, и ожидания в 6 месяцев мы получили статус усыновителей и встали в очередь на ребёнка. В заявлении мы указали, что хотим удочерить девочку до 2 лет.

 

По статистике в латвийских детдомах находится около 200 деток младшего возраста.  Лишь малая часть малышей юридически свободны,  и могут быть усыновлены. Также многие из этих деток имеют старших братьев или сестёр и могут быть усыновлены только вместе.

 

Из-за этого очередь шла очень медленно. Впоследствии мы узнали, что многие ждут по 2 года и больше.

 

Мы ждали и время от времени встречались с представителями сиротского суда.  Они  уже в который раз спрашивали о том, не знаем ли мы кого-нибудь, кто мог бы взять под временную опеку семью из трёх деток - двух сестёр и брата. Такой семьи мы не знали и каждый раз с сожалением им об этом говорили. До этого я, очень жалея деток, даже гипотетически не могла представить, что мы можем быть этой семьёй. Ведь мы настроены на одного маленького ребёнка, а тут трое и все старше нашей старшей дочки. А в этот очередной раз нас как-будто осенило, зачем стоять в огромной очереди и ждать ребенка, когда здесь, рядом с тобой есть кто-то, кому нужна твоя помощь. Мы согласились. Всё произошло очень быстро, через неделю дети уже переехали к нам. Они прожили у нас с октября до зимних каникул. А затем вернулись в свою семью. И всё у них сейчас хорошо.
 

Благодаря этому опыту мы поняли, что и с мальчишками мы можем легко ладить, так что в своем заявлении изменили желаемый пол ребёнка на любой.

Что касается наших девчонок, то с самого начала мы говорили с ними. Я рассказывала им о том, что есть детки, которые живут в детском саду, но в таком, откуда их никогда не забирают родители, потому что их просто нет. Оливочка в меру возраста не сильно понимала, о чём я говорю. А старшая Амелия у нас очень эмоциональная и чувственная девочка, она сопереживала. Я спрашивала её не будет ли она против, если мы поможем одному из этих деток и возьмём к себе в семью. Амелия была за. Она сказала, что это непременно будет братик. Каждый раз она спрашивала, когда мы уже поедем за братиком? Мы отвечали, что пока не знаем где он, и как только узнаем, сразу отправимся за ним. 

 

Из-за того, что очередь шла очень медленно, со временем мы перестали поднимать с ней эту тему, чтобы лишний раз она не переживала (уж очень она сочувствовала деткам). Решили, что поднимем её снова, когда уже появится конкретный ребёнок.
 

В мае истёк срок наших документов на адаптацию (они годны ровно год), надо было подать их заново. Мы сделали всё за пару дней, снова состоялось заседание сиротского суда.
 

Мы подняли желаемый возраст ребёнка до 4 лет. Потому что поняли, что на детей до 3 лет, стоит огромная очередь. В то время, как детки постарше уже не пользуются таким «спросом», но при этом не меньше, чем малыши нуждаются в любви. Наша очередь уже заметно приблизилась к началу списка, а значит ждать оставалось максимум несколько месяцев. На этот момент прошло уже почти 1,5 года с подачи первых документов.

Время от времени нам, как и всем остальным стоящим в очереди на усыновление, приходило письмо на электронную почту от Министерства благосостояния. Письмо со списком детей, которым сложно найти усыновителей в Латвии. Обычно это были либо довольно взрослые дети, либо семья из 3-4 детей, либо дети с проблемами здоровья.

 

Первые пару месяцев я читала это письмо лишь вскользь. Была уверена, что все случаи в нём для нас слишком тяжёлые. Но со временем стала вчитываться, а вдруг что-то меня зацепит.
 

Так однажды я остановилась на описании маленькой девочки и внутри что-то зашевелилось. У девочки был порок сердца. Я написала в министерство и поинтересовалась, насколько всё серьёзно, какое лечение и образ жизни необходимо обеспечить этому ребёнку. Мне ответили, что образ жизни этой девочки ничем не отличается от образа жизни других здоровых деток, за исключением применения лекарств. Через год ей планировалась операция на сердце, после которой врач прогнозировал полное восстановление.
 

Мы захотели познакомиться. Но были уже вторыми. И, к счастью, до нас очередь знакомства так и не дошла. Её удочерила та семья, что была перед нами. С тех пор я ждала подобный список с большим нетерпением и теперь уже тщательно рассматривала каждый расписанный в нём случай.

В июне я получила очередной список. На этот раз зацепилась за трёхлетнего мальчика. Причина его попадания в список была в том, что он очень пугливый, боялся буквально всего: громких звуков, чужих людей и т.д. Предупреждали, что контакт с ним будет необходимо устанавливать долго и тщательно. Чтобы потенциальные родители не ждали, что ребёнок побежит к ним с распростертыми объятьями. Я подумала, что стоит попробовать, хотя бы просто познакомиться.


Написала в министерство, мне прислали его имя, фото и место нахождения, а также просили приехать через два дня за разрешением о знакомстве. Так, на фото мы впервые увидели Марти. Маленький белокурый мальчишка стоял и улыбался в камеру.

 

Настоящим чудом стало то, что после получения всех разрешений время нашего визита выпало именно на 4 День Рождения Мартина.


Ещё интересно, что именно в этот детский дом мы много раз ездили навещать деток ещё до того, как у нас появились свои. Могли бы мы тогда представить, что именно сюда мы когда-то вернемся за своим ребёнком?

 

Детский дом находился в двух часах езды от нас. Первая поездка была очень эмоциональной и сложной морально. Потому что одно дело приезжать в детский дом как гость и совсем другое в роли потенциальных родителей. Сложно смотреть как каждый из детей пытается завладеть твоим вниманием, понравится тебе, как каждый из них нуждается в любви.

Мы встретили Мартина, он очень стеснялся и близко не подходил. Мы поговорили с воспитательницей, она также предупредила, что на контакт он сразу не пойдет, будет долго присматриваться. Мы решили, что не будем настаивать и дадим ему время привыкнуть.

 

Так начались наши поездки к Мартину. Каждый раз мы не знали точно, сложится ли у нас всё с ним или нет.


С одной стороны - Мартин, которому самому сейчас это всё совсем не надо. Он привязан к воспитательнице. О том, что такое мама и папа даже не знает, потому что всю свою сознательную жизнь прожил в стенах учреждения. О том, что у ребёнка должна быть семья, ему лишний раз не рассказывали, берегли, чтобы не плакал потом, не ждал. Всех потенциальных родителей называли гостями, и всё, что Мартин понимал о них, что это те люди, которые привозят подарки и сладости. С другой стороны - вот он, конкретный ребёнок, которому нужна семья, любовь, пусть сейчас он сам этого и не понимает.
 

С одной стороны - никаких сверхъестественных чувств, которые я ожидала ощутить при первой же встрече со «своим» ребёнком. С другой стороны – это не магазин, где ты перебираешь детей и выбираешь того, кто больше всех придётся по душе. Любовь ведь это, в первую очередь, решение.

 

Так мы и ездили, не зная до конца «да» или «нет». Первые два раза вдвоём с Вовой. А потом мы уже рассказали девчонкам, что мы нашли мальчика, у которого нет семьи. Возможно, он именно тот братик, которого мы ищем. Но пока мы не знаем точно. Потому что он сам боится и не хочет ехать к нам домой. И в последующие разы ездили все вместе.


К слову, все дальнейшие поездки не были уже такими эмоционально сложными. Мы радовались проводить время со всеми детьми. Очень подружились со старшими детьми. И часто, уже после того, как прощались с Мартином и его группой, которая отправлялась на обеденный сон, ещё долго стояли на улице и общались с подростками. Особенно хорошо это получалось у Вовы. Старшие парни всегда с нетерпением ждали его приезда и потом с неподдельным интересом обсуждали с ним свои мужские темы.

А Мартин в основном игнорировал нас. Был даже раз, когда и не подошёл к нам вовсе. Когда мы уже совершенно отчаялись и никакого улучшения не видели, мы решили, что следующая поездка станет решающей. Мы молились и попросили у Бога дать нам знак - если это именно «наш» ребёнок, чтоб случилось какое-то чудо и мы увидели хоть какой-то прогресс в налаживании контакта с ним. Решили, что если во время будущей поездки в детский дом ничего не изменится, то мы прекращаем туда ездить и ждём информации о следующем ребёнке.

 

К нашему большому удивлению и не менее большому удивлению работников детского дома, Мартин очень обрадовался нашему приезду. Побежал навстречу с объятьями и сразу согласился поехать с нами погулять в соседний городок. Погуляли недолго и Мартин попросился обратно. Мы вернулись.

 

Перед отъездом домой спросили его, хочет ли он и в следующий раз поехать с нами погулять. Он с радостью согласился.

Через пару дней мы приехали уже подготовленные: вместе с девчонками нарисовали для Марти рисунок, на котором была изображена машина и все мы вместе с ним. Машина ехала по дороге, на самом конце которой, вдали виднелся наш дом. Привезли ему в подарок большой рюкзак, чтобы он смог сложить в него свои вещи. А ещё фотографии нашего дома и округи.


Мы снова отправились гулять, в этот раз гуляли гораздо дольше и Мартин совсем не просился обратно. Затем мы вручили ему все подарки. Рассмотрели вместе и обсудили рисунок и фотографии. А потом спросили его, хотел бы он поехать к нам домой погостить. Мартин согласился.

 

Мы вернулись домой. Вот, казалось, мы, наконец, дойдём до того, до чего шли так долго. Но тут появились сомнения, а сможем ли мы полюбить этого ребёнка.

Но Бог устроил так, что в самое нужное время и в самом нужном месте оказались самые нужные люди. Именно в это время в месте где мы живём (большой лагерный центр) остановилась команда веломарафона «Мир без сирот». Это ребята - бывшие беспризорники, во главе с человеком усыновившим 32 детей. Они едут по разным странам, останавливаясь в городах, рассказывая людям свои истории. Мотивируют людей брать сирот в семьи. Именно в этот вечер проводили встречу с сотрудниками лагеря для детей из детских домов и социальных семей.Мы, конечно же, не упустили возможность с ними встретиться. Они рассказывали истории своей жизни. На собственном примере они развеивали мифы о приемных детях. И опровергали страхи усыновителей. Одним из этих страхов был и наш страх о том, что мы не сможем полюбить приемного ребенка. Но перед нами стояла большая группа молодых, красивых, умных и талантливых ребят, которые говорили: «Ведь нас же смогли полюбить».

Это стало последней капелькой, последним недостающим нам подтверждением. И в понедельник, 8 августа мы забрали Мартина домой!"

Мы побывали в гостях у семьи Элины в начале ноября. С того момента, как Мартин стал членом семьи Элины, прошло почти 3 месяца. Наш фото-рассказ о том, как им живётся => в этом альбоме